Многими сейчас в нашей стране овладело ощущение, порой безотчетное, что Россия уже пережила свою Голгофу и вплотную приблизилась к какому-то новому историческому пределу. За этим пределом перед нами открыты все горизонты — нас убеждают в правильности избранного (навязанного нам) пути.

Но что это — грань распада, о чем, казалось бы, с вещественной убедительностью свидетельствует нарастающие потоки миграции, бездуховность и аполитичность масс, или предчувствие будущего Воскресения?

Надежда и Вера борются с отчаянием или глухим злорадством; безнравственность, слепота… в завязавшемся споре о России все яснее слышатся ноты подлинно апокалипсической тревоги. Как никогда ранее, сегодня пытаются столкнуть русских людей между собой; разделение людей уже завершено — антифашисты, националисты, панки, зеленые, коммунисты, скинхэды — это зримая часть процесса (разделяй и властвуй). Незримая сторона — разделение, собственно, на людей и нелюдей (в нормальном понимании этого слова). Русский народ оказался самым крупнейшим в мире разделенным народом, чужим в своей же стране.

Кто мы — Великий Русский народ, дети Божии или безропотное стадо? Суждено ли нам великое будущее или нас ждет обывательская сущность и эпоха великих свершений осталась далеко позади? Что ждет нас в Эру Водолея — Эру России? Ответить на этот вопрос предстоит нам самим.

Уже одно то, что все эти запретные, заклятые, полузабытые, но вечные вопросы мучат мысль и совесть всего живого, что есть в России, — само по себе грозный симптом. Так беспощадно и так в упор ставятся они только в канун решающих исторических сдвигов: так было в начале XVII, и в начале XVIII, и в начале и середине XIX, и, наконец, в начале XX веков. Будущее, как известно, отбрасывает тень, и нам, в этой тени живущим, необходимо разглядеть его контуры, памятуя о горьком, но глубоком опыте наших пращуров. Необходимо, если мы хотим продолжать осмысленное историческое существование.

Естественным является то, что, чем глубже степень деформации и распада национально-государственной жизни, тем в более глубоких слоях исторической памяти народ ищет источник жизненной силы. Можно сказать, что это есть настойчивый поиск не загрязненного, не искаженного, не ослабленного поздними культурными и генетическими наслоениями Русского национального архетипа. Именно поэтому национальные чувства молодежи так обострены, осложнены и искажены.

Такие символы реставрации, как двуглавый орел, более не соответствуют национальным задачам, потому что не реставрация является нашей национальной задачей, а построение новой России, более мощной, более жизнеспособной, государства — торжества Русского Духа. И не нужны тогда будут ни национальные программы, ни стабилизационные фонды. А если нам не удастся открыть в себе источник сил, способных стянуть разорванное национальное сознание к единому духовному центру, все нынешние возбужденные попытки общественной жизни могут оказаться последней агонией России.

Сегодня мы предлагаем всем остановиться и сделать свой осознанный выбор — выбор России.